сдерживает халифат от разгрома тех, кто поднял голову в провинциях против засилья арабов в управлении. Ему удалось, благодаря удаленности и тому, что он продолжал воспитывать и посылать халифу пополнение, избавиться практически полностью от арабов в ближайшем окружении. Остался только казначей, который активно грабит казну, отправляя налоги в Багдад, и который обречен, в случае, если удастся договориться обо всем со всеми участниками. Четверо уже здесь, двое оставшихся сами были инициаторами этой идеи.
Неспешно мы подъехали к стоящему у берега кораблю, наместник освежил голову на ветру, и даже помнил цель поездки. Я послал Миная на корабль и предложил наместнику спешиться, лошади могут взбрыкнуть.
– Я сам укрощаю своих коней! – гордо ответил Наср, но я попросил его разрешить взять его лошадь под уздцы. С лошади он слетел, хотя умело приземлился на ноги, когда из трюма выполз танк. Его хваленная сотня рассыпалась по полям и большую ее часть лошади просто сбросили. Но «гвардейцы» лежать не остались, а забились в арыки или удрали в кусты. А танк всего-навсего зажег фары и развернулся на месте. Он не стрелял и не шел в атаку. Насреддину дали понюхать аммиачной воды, чтобы пришел в себя. Заставить себя подойти к танку он не смог. Мы отошли с ним дальше, и там он сел на коня, которого я удержал.
– И ты пришел ко мне с миром? Ты – настоящий брат! – сказал он, когда немного пришел в себя. – Остальным мы этого не покажем! Ни в коем случае!
– Один из них знает, что два таких танка находятся в Белой Веже. Войска кагана и печенежской орды разбиты у города Итиль, он теперь мой. Они дрались между собой, и печенеги брали верх, когда появились мои воины. Их прижали к реке и хан Госта, раненый, приложил палец к договору, что уйдет за Яик. Каган сумел притвориться мертвым и уйти, его убили уже в Дербенте. Весь Дербент знает, что у нас есть эта машина.
– Хайсам мне об этом ни одного слова не сказал. Дескать, он разбил и кагана, и киргизов.
– Кого-кого?
– Кара-киргизов, ты их печенегами назвал. Они с гор пришли, с теплого озера, хотели жить у нас, но мы их не пустили. Был бой, и они бежали. Ушли венгров бить на Яик.
– Понятно! В Горгане надо крепость строить, каменную. И держать здесь мой гарнизон. Тогда халифы сюда и сунуться побоятся. Много людей не дам, а когда халифат умрет – мы уйдем.
– Да будет так, брат!
Переговоры начались через три дня, прошли успешно, несмотря на ожесточенные споры о том, кто за что отвечает, и кто будет нести, в случае чего, потери, при неблагоприятном стечении обстоятельств. В самом конце «конференции» мы объявили с Насром о том, что для обеспечения безопасности основного порта, между городами Бендер и Горган, совместными усилиями, будет построена полнокровная крепость, по своей мощности равная Белой Веже. Совместное строительство предусматривает вариант передачи крепости эмиру Самарканда в случае ликвидации основной угрозы товарным перевозкам по Великому Шелковому пути. В качестве основной угрозы считается вооруженный конфликт с Арабским халифатом. Все присели на попу ровно, так как в мыслях у остальных участников процесса блуждала мысль о том, что рано или поздно они сумеют наложить свои шаловливые ручки на этот город и порт. Тем не менее, закатили пир на весь мир, длившийся трое суток. Место мы присмотрели с Насреддином несколько дней назад. Есть выход хорошей глины, в лесах еще много строевого леса, везти далековато, но справятся. Договорились, что следующим рейсом придут каменщики и строители кирпичных заводов. В общем, все в порядке.
Закончив визит, собираемся в порт. Людей у меня здесь было всего около двухсот человек. Быстро собрались и выехали в сторону моря. В 20 километрах от дворца со стороны гор появилась просто лава конницы! Первым желанием было уйти ходом к морю, но быстро поняв, что этого от нас и ждут, я подал команду:
– Атака конницы слева! К бою! Коноводам уложить коней! К озерам не отходить! Там засада!
Как назло, ветер дует с гор, звуки выстрелов будет относить назад. Смотрю на малыша, у него первый в жизни бой. Ничего, достал маузер, он у него 7,62-мм, пристегнул приклад, снял оружие с предохранителя, передернул затвор и изготовился к стрельбе лежа. Рядом лежит Мила, что-то говорит ему успокаивающее. Я пока стою, вместе с еще десятью командирами готовим к выстрелу гранатометы. Громко подал команду, указывающие ориентиры и дистанцию в 400 метров. На нас катится просто вал конницы, примерно двадцать-тридцать тысяч всадников.
– Залпом! Пли! – помимо достаточно дружного залпа из карабинов, раздалось десять не слишком громких хлопков. Рву следующую гранату из подсумка, чуть проворачиваю и пальцем досылаю, щелкнул прицелом, и отправил навесом еще одну гранату. Я это делаю быстрее всех, гранаты были еще в воздухе, когда я «добавил». И десять мощнейших вспышек мелкого магния, сопровождаемые офигенно громким взрывом нитрата аммония. Не только лошадей, но и людей такой взрыв выводит из строя даже в наше время. А дополнительную гранату я послал уже обезумевшим животным, чтобы развернуть их обратно и устроить кашу из «лавы». Ко времени второго залпа я успел еще раз перезарядить гранатомет, и даже вновь скорректировал прицел. Вновь десять взрывов, но стрельбу можно прекращать: войска у противника не стало, появилась неуправляемая толпа, стремящаяся избежать гибели под копытами тысяч коней и одновременно усидеть в седле взбесившейся лошади. А стремян у них еще нет! От ближайшего озера улепетывает отряд всадников в меховых папахах. Путь свободен, но остаются вопросы: кто? На конников Насреддина они не похожи. Кроме зеленых и черных флагов у них были зелено-красные, которые я у Насра не видел. Плюс у всех на левой руке был небольшой щит: прикрывать лицо при обстреле из луков. У второго озера дали выстрел из гранатомета, и там оказалась засада, человек 15 из этих удалось взять тепленькими и допросить. Там всплыло имя Исмаила, брата Насреддина, наместника халифа в Бухаре. Он посчитал, что брательник ошибается, что требуется получить «ярлык» от халифа и выходить из-под него не так резко, а растянув во времени это удовольствие. А может быть ему нравилось заниматься мазохизмом, по молодости лет. Наср появился примерно через час после боя на берегу возле наших кораблей. Мы к этому времени уже отошли от пляжа, и забирали эмира к себе с помощью нашей яхты.
Наср впервые попал на корабль с высоким надводным бортом и, вообще, моряком он
